На реке

    Перевозчик-водогрёбщик,
Парень молодой,
Перевези меня на ту сторону,
Сторону — домой.
(Из народной песни)
Сердитой махоркой да тусклым костром
Не скрасить сегодняшний отдых...
У пристани стынет усталый паром,
Качаясь на медленных водах.
Сухая трава и густые пески
Хрустят по отлогому скату.
И месяц, рискуя разбиться в куски,
На берег скользит по канату.
В старинных сказаньях и песнях воспет,
Паромщик идет
К шалашу одиноко.
Служил он парому до старости лет,
До белых волос,
До последнего срока.
Спокойные руки, испытанный глаз
Повинность несли аккуратно.
И, может быть, многие тысячи раз
Ходил он туда и обратно.
А ночью, когда над рекою туман
Клубился,
Похожий на серую вату,
Считал перевозчик и прятал в карман
Тяжелую
Медную плату.
И спал в шалаше под мерцанием звезд,
И мирно шуршала
Солома сухая...
Но люди решили, что надобно — мост,
Что нынче эпоха другая.
И вот расступилася вдруг тишина,
Рабочих на стройку созвали.
И встали послушно с глубокого дна
Дубовые черные сваи.
В любые разливы не дрогнут они,—
Их ставили люди на совесть...
Паром доживает последние дни,
К последнему рейсу готовясь.
О нем, о ненужном, забудет народ,
Забудет, и срок этот — близко.
И по мосту месяц на берег скользнет
Без всякого страха и риска.
Достав из кармана истертый кисет,
Паромщик садится
На узкую лавку.
И горько ему, что за выслугой лет
Он вместе с паромом
Получит отставку;
Что всю свою жизнь разменял на гроши,
Что по ветру годы развеял;
Что строить умел он одни шалаши,
О большем и думать не смея.
Ни радости он не видал на веку,
Ни счастье ему не встречалось...
Эх, если бы сызнова жить старику,—
Не так бы оно получалось!

1928