Песня о Родине

              Александру Фадееву
Трансвааль, Трансвааль — страна моя.
Ты вся горишь в огне.
(Русская народная песня)
1
Та песня с детских лет, друзья,
Была знакома мне:
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне».
Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..
Каким она путем
Пришла в смоленские края,
Вошла в крестьянский дом?
И что за дело было мне,
За тыщи верст вдали,
До той страны, что вся в огне,
До той чужой земли?
Я даже знал тогда едва ль —
В свой двенадцать лет,—
Где эта самая Трансвааль
И есть она иль нет.
И всё ж она меня нашла
В Смоленщине родной,
По тихим улицам села
Ходила вслед за мной.
И понял я ее печаль,
Увидел тот пожар.
Я повторял:
— Трансвааль, Трансвааль!-
И голос мой дрожал.
И я не мог уже — о нет!—
Забыть про ту страну,
Где младший сын — в тринадцать лет —
Просился на войну.
И мне впервые, может быть,
Открылося тогда —
Как надо край родной любить,
Когда придет беда;
Как надо родину беречь
И помнить день за днем,
Чтоб враг не мог ее поджечь
Погибельным огнем...
2
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя!..»
Я с этой песней рос.
Ее навек запомнил я
И, словно клятву, нес.
Я вместе с нею путь держал,
Покинув дом родной,
Когда четырнадцать держав
Пошли на нас войной;
Когда пожары по ночам
Пылали здесь и там
И били пушки англичан
По нашим городам;
Когда сражались сыновья
С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне...»
3
Я пел свой гнев, свою печаль
Словами песни той,
Я повторял:
— Трансвааль, Трансвааль!-
Но думал о другой,—
О той, с которой навсегда
Судьбу свою связал.
О той, где в детские года
Я палочки срезал;
О той, о русской, о родной,
Где понял в первый раз:
Ни бог, ни царь и не герой
Свободы нам не даст;
О той, что сотни лет жила
С лучиною в светце,
О той, которая была
Вся в огненном кольце.
Я выполнял ее наказ,
И думал я о ней...
Настал, настал суровый час
Для родины моей;
Настал, настал суровый час
Для родины моей,—
Молитесь, женщины, за нас -
За ваших сыновей...
4
Мы шли свободу отстоять,
Избавить свет от тьмы.
А долго ль будем воевать —
Не спрашивали мы.
Один был путь у нас — вперед!
И шли мы тем путем.
А сколько нас назад придет —
Не думали о том.
И на земле и на воде
Врага громили мы.
И знамя красное нигде
Не уронили мы.
И враг в заморские края
Бежал за тыщи верст.
И поднялась страна моя
Во весь могучий рост.
Зимой в снегу, весной в цвету
И в дымах заводских —
Она бессменно на посту,
На страже прав людских.
Когда фашистская чума
В поход кровавый шла,
Весь мир от рабского ярма
Страна моя спасла.
Она не кланялась врагам,
Не дрогнула в боях.
И пал Берлин к ее ногам,
Поверженный во прах.
Стоит страна большевиков,
Великая страна,
Со всех пяти материков
Звезда ее видна.
Дороги к счастью — с ней одной
Открыты до конца,
И к ней — к стране моей родной —
Устремлены сердца.
Ее не сжечь, не задушить,
Не смять, не растоптать,—
Она живет и будет жить
И будет побеждать!
5
«...Трансвааль, Трансвааль!..» —
Я много знал
Других прекрасных слов,
Но эту песню вспоминал,
Как первую любовь;
Как свет, как отблеск той зари,
Что в юности взошла,
Как голос матери-земли,
Что крылья мне дала.
Трансвааль, Трансвааль!— моя страна,
В лесу костер ночной...
Опять мне вспомнилась она,
Опять владеет мной.
Я вижу синий небосвод,
Я слышу бой в горах:
Поднялся греческий народ
С оружием в руках.
Идет из плена выручать
Судьбу своей земли,
Идет свободу защищать,
Как мы когда-то шли.
Идут на битву сыновья
С отцами наравне...
«Трансвааль, Трансвааль — страна моя,
Ты вся горишь в огне...»
Пускай у них не те слова
И пусть не тот напев,
Но та же правда в них жива,
Но в сердце — тот же гнев.
И тот же враг, что сжег Трансвааль,—
Извечный враг людской,—
Направил в них огонь и сталь
Безжалостной рукой.
Весь мир, всю землю он готов
Поджечь, поработить,
Чтоб кровь мужей и слезы вдов
В доходы превратить;
Чтоб даже воздух, даже свет
Принадлежал ему...
Но вся земля ответит:
— Нет!
Вовек не быть тому!
И за одним встает другой
Разгневанный народ,—
На грозный бой, на смертный бой
И стар и млад идет,
И остров Ява, и Китай,
И Греции сыны
Идут за свой родимый край,
За честь своей страны;
За тех, что в лютой кабале,
В неволе тяжкой мрут,
За справедливость на земле
И за свободный труд.
Ни вражья спесь, ни злая месть
Отважным не страшна.
Народы знают:
правда есть!
И видят — где она.
Дороги к счастью —
с ней одной
Открыты до конца,
И к ней —
к стране моей родной
Устремлены сердца,
Ее не сжечь, не задушить,
Не смять, не растоптать.
Она живет и будет жить
И будет побеждать!

Февраль 1948