1
Вспоминаю лесные палы —
и по сердцу стучат топоры.
Лес — как жизнь, крепкостволен и свеж.
Лес, затишье мое и мятеж.
Я люблю вас, как сына, леса.
У мальчишки лесные глаза.
С малахитинкой, зеленцой,
среднерусскою хитрецой.
Городская ушла дребедень,
как лесничество, тянется день.
И в лесах — в этой летней суши —
ни пожарники — как ни души.
Прячу спички. Опасно, как шок.
Это хуже убийства — поджог.
Знаю кровью — так знают врага,—
как, мечась, выгорает тайга.
Я вас буду беречь, как дитя,
пастушонком тревогу дудя.
Тьму листов и иголок сменя,
положитесь, леса, на меня.
Лес, мой донор, и я — из ветвей
с хлорофилловой сутью твоей.
Вся — к земле я. Так к ней приросла,
многопало припала сосна.
Скачут белки, орешки луща...
Чистый лес! Ни змеи, ни клеща.
Ель макушку уперла в звезду...
Утро. Лесом, как жизнью, иду.
2
Я буду жить вовсю —
как прет весной вода,
как елочка в лесу,
как в небе — провода.
Как птица, ноткой зябкою
на проводе вися...
Оно бывает всякое,
но я еще не вся.
И пусть по всем ладам
пройдется жизнь по-всякому,
но я не дам, не дам,
не дам себе иссякнуть.
И медленно, с колен,
от утра голубая,
я воду, как олень,
из речки похлебаю.
Я зацеплюсь за плечи
осин незнаменитых.
Я знаю, как ты лечишь,
лесная земляника.
И столько я узнаю,
тобою, лес, спасенная,
что стану я лесная,
как пеночка зеленая.
Глаза мои — с хрусталинкой
от звезд и вод весной.
А кровь моя — с русалинкой,
с зеленинкой лесной.
