
Мой родной, мой земной, мой кружащийся шар! Солнце в жарких руках, наклонясь, как гончар, вертит влажную глину, с любовью лепя, округляя, лаская, рождая тебя. Керамической печью космических бурь обжигает бока и наводит глазурь, наливает в тебя голубые моря, и где надо,- закат, и где надо,- заря, И когда ты отделан и весь обожжен, солнце чудо свое обмывает дождем и отходит за воздух и за облака посмотреть на творение издалека. Ни отнять, ни прибавить такая краса! До чего ж этот шар гончару удался! Он, руками лучей сквозь туманы светя, дарит нам свое чудо: - Бери, мол, дитя! Дорожи, не разбей: на гончарном кругу я удачи такой повторить не смогу!
1961

Освободи меня от мысли: со мной ли ты или с другим. Освободи меня от мысли: любим я или не любим. Освободи меня от жизни с тревогой, ...

Я пил парное далеко тумана с белым небом, как пьют парное молоко в стакане с белым хлебом. И я опять себе простил желание ...

Расчлененные в скобках подробно, эти формулы явно мертвы. Узнаю: эта линия - вы! Это вы, Катерина Петровна! Жизнь прочерчена острым ...
Поезд с грохотом прошел, и — ни звука. С головою в снег ушли Доломиты. Ниже — сводчатый пролет виадука. Ниже — горною ...
Это было написано начерно, а потом уже переиначено (поре-и, пере-на, пере-че, пере-но...) - перечеркнуто и, как пятно, сведено; это ...