Когда же злая чернь не клеветала, Когда же в грязь не силилась втянуть Избранников, которым горний путь Рука господня в небе начертала? Ты говоришь: «Я одарен душой»; Зачем же ты мешаешься с толпой? Толпе бессмысленной мое презренье. Но сына Лаия почтил Фезей; Так пред страдальцем ты благоговей,— Иль сам свое подпишешь осужденье. Певцу в твоем участьи нужды нет; Но сожалеет о тебе поэт. Глубоких ран, кровавых язв сердечных Мне много жадный наносил кинжал, Который не в руке врагов сверкал, Увы!— в руке друзей бесчеловечных. Что ж? знать, во мне избыток дивных сил; Ты видишь: я те язвы пережил. Теперь я стар, слабею; но и эту Переживу: ведь мне насущный хлеб Терзанья; ведь наперснику судеб Не даром достается путь ко свету; Страдать, терпеть готов я до конца: С чела святого не сорвут венца. Умру — и смолкнет хохот вероломства; Меня покроет чудотворный щит, Все стрелы клеветы он отразит... Смеются?— пусть! проклятие потомства Не минет их — осмеян был же Тасс; Быть может, тот, кто здесь стоит средь вас, Не мене Тасса.— Будь яке осторожен, К врагам моим себя не приобщай, Бесчестного бессмертья не желай: Я слаб, и дряхл, и темен, и ничтожен Но только здесь,— моим злодеям там За их вражду награда — вечный срам.
22 февраля 1842
Ночь,- приди, меня покрой Тишиною и забвеньем, Обольсти меня виденьем, Отдых дай мне, дай покой! Пусть ко мне слетит во сне Утешитель ...
Мой образ, друг минувших лет, Да оживет перед тобою! Тебя приветствую, Поэт! Одной постигнуты судьбою, Мы оба бросили тот свет, Где мы ...
На булат опершись бранный, Рыцарь в горести стоял, И, смотря на путь пространный, Со слезами он сказал: "В цвете юности ...
Проклят, кто оскорбит поэта Богам любезную главу; На грозный суд его зову: Он будет посмеяньем света! На крыльях гневного ...
Мальчик у ручья сидел, Мальчик на ручей глядел; Свежий, краснощекий, Он тоскующей душой За бегущею волной Несся в край далекий. "Как ...
