Суров и горек черствый хлеб изгнанья; Наводит скорбь чужой страны река, Душа рыдает от ее журчанья, И брег уныл, и влага не сладка. В изгнаннике безмолвном и печальном - Туземцу непостижная тоска; Он там оставил сердце, в крае дальном, Там для него все живо, все цветет; А здесь... не все ли в крове погребальном, Не все ли вянет здесь, не все ли мрет? Суров и горек черствый хлеб изгнанья; Изгнанник иго тяжкое несет.
1829
Ночь,- приди, меня покрой Тишиною и забвеньем, Обольсти меня виденьем, Отдых дай мне, дай покой! Пусть ко мне слетит во сне Утешитель ...
Мой образ, друг минувших лет, Да оживет перед тобою! Тебя приветствую, Поэт! Одной постигнуты судьбою, Мы оба бросили тот свет, Где мы ...
На булат опершись бранный, Рыцарь в горести стоял, И, смотря на путь пространный, Со слезами он сказал: "В цвете юности ...
Проклят, кто оскорбит поэта Богам любезную главу; На грозный суд его зову: Он будет посмеяньем света! На крыльях гневного ...
Мальчик у ручья сидел, Мальчик на ручей глядел; Свежий, краснощекий, Он тоскующей душой За бегущею волной Несся в край далекий. "Как ...
