Светает близь... Чуть дышит даль, светая... Встает туман столбами, здесь и там... И снова я — как арфа золотая, Послушная таинственным перстам... И тайный вихрь своей волною знойной Смывает бред ночного забытья, В мой сонный дух, в мой миг еще нестройный, То пурпур дум, то пурпур грез струя... И длятся-длятся отзвуки живые, Возникшие в запретной нам дали, Чтоб дрогнуть вдруг, волшебно и впервые, Как весть из рая, в жребии земли... И вот мой дух, изгнанник в мире тленья, Бессменный раб изменчивых теней, Тоскующе слезами умиленья Встречает сказку родины своей...
Передо мной все тот же шум глухой, Дитя знакомого смятенья, Все тот же яростный прибой, Упорный, как огонь сомненья, Все тот же сон на ...
Текут, текут песчинки В угоду бытию, Крестины и поминки Вплетая в нить свою... Упорен бег их серый, Один, что свет, что мгла... Судьба ...
Стою один на перекрестке, Средь шума улиц городских, Вникая праздно в пыль и блестки, В покой и важность лиц людских... Какое хитрое ...
Дышит полночь тенью жуткой... Тьма в окне и в сердце тьма... Сладость — малая минутка... Горечь — долгая зима... Чуткий дух в тоске ...
A Jiovanni Papini* В полдневный час, целуя алчно землю, С молитвенной и трепетной тоской Я славлю мир, и жребий свой ...
