Час полночный... Миг неясный... Звездный сумрак... — Тишина... Слабых крыльев взмах напрасный, Мысль — как колос без зерна! Весь свой век, как раб угрюмый В опустелом руднике, Пролагаю ходы, трюмы С тяжким молотом в руке... Много в мире нас стучало, Вскинув горестный топор, — Мы не знаем, где начало В лабиринте наших нор... Все-то знанье — что от века Миллионы слабых рук, Точно сердце человека, Повторяли тот же стук... Весь удел в тюрьме гранитной, В сером храме древних скал: — Чтобы молот стенобитный Одиноко упадал... Дни идут — пройдут их сотни — Подземелью края нет... Только смерть — наш День Субботний, Бледность искры — весь наш свет!
1907
Передо мной все тот же шум глухой, Дитя знакомого смятенья, Все тот же яростный прибой, Упорный, как огонь сомненья, Все тот же сон на ...
Текут, текут песчинки В угоду бытию, Крестины и поминки Вплетая в нить свою... Упорен бег их серый, Один, что свет, что мгла... Судьба ...
Стою один на перекрестке, Средь шума улиц городских, Вникая праздно в пыль и блестки, В покой и важность лиц людских... Какое хитрое ...
Дышит полночь тенью жуткой... Тьма в окне и в сердце тьма... Сладость — малая минутка... Горечь — долгая зима... Чуткий дух в тоске ...
A Jiovanni Papini* В полдневный час, целуя алчно землю, С молитвенной и трепетной тоской Я славлю мир, и жребий свой ...
