Я думаю: Господи, сколько я лет проспала и как стосковалась по этому грешному раю! Цветут тополя. За бульваром горят купола. Сажусь на скамью. И дышу. И глаза протираю. Стекольщик проходит. И зайчик бежит по песку, по мне, по траве, по младенцу в плетеной коляске, по старой соседке моей - и сгоняет тоску с морщинистой этой, окаменевающей маски. Повыползла старость в своем допотопном пальто, идет комсомол со своей молодою спесью, но знаю: в Москве - и в России - и в мире - никто весну не встречает такой благодарною песней. Какая прозрачность в широком дыхании дня... И каждый листочек - для глаза сладчайшее яство. Какая большая волна подымает меня! Живи, непостижная жизнь, расцветай, своевольничай, властвуй!
16 мая 1927
Снова знак к отплытию нам дан! Дикой полночью из пристани мы выбыли. Снова сердце — сумасшедший капитан — Правит парус к неотвратной ...
Она беззаботна еще, она молода, Еще не прорезались зубы у Страсти,— Не водка, не спирт, но уже не вода, А пенистое, озорное, певучее ...
Господи! Я не довольно ль жила? Берег обрывист. Вода тяжела. Стынут свинцовые отсветы. Господи!.. Полночь над городом пробило. Ночь ...
Прекрасная пора была! Мне шел двадцатый год. Алмазною параболой взвивался водомет. Пушок валился с тополя, и с самого утра вокруг ...
От смерти спешить некуда, а все-таки - спешат. "Некогда, некогда, некогда" стучит ошалелый шаг. Горланят песню рекруты, шагая по ...
