Стемнело. По тропинкам снежным хозяйки с ведрами пошли. Скрипят таинственно и нежно колодезные журавли. Смех, разговор вдоль длинных улиц, но враз пропали голоса, и словно бы плотней сомкнулись кольцом дремучие леса. Я прохожу пустой деревней, я выхожу за крайний дом. Мир обретает облик древний в сиянье млечно-золотом. А небо-то и вправду купол! С непостижимой вышины стекают медленно и скупо лучи невидимой луны. Они переполняют тучи, просачиваются в снега, они бесплотны, вездесущи, они — веками... на века... Нездешнее сиянье льется, мерцают срубы в глыбах льда, и смутно светится в колодцах животворящая вода.
О память сердца! Ты сильней Рассудка памяти печальной... К. Батюшков Память сердца! Память сердца! Без дороги бродишь ты,- луч, ...
Ночами такая стоит тишина, стеклянная, хрупкая, ломкая. Очерчена радужным кругом луна, и поле дымится поземкою. Ночами такое молчанье ...
У каждого есть в жизни хоть одно, свое, совсем особенное место. Припомнишь двор какой-нибудь, окно, и сразу в сердце возникает ...
(Зима 1942 г.) Смеясь и щуря сморщенные веки, седой старик немыслимо давно нам подавал хрустящие чуреки и молодое мутное ...
Я прощаюсь с тобою у последней черты. С настоящей любовью, может, встретишься ты. Пусть иная, родная, та, с которою - рай, все равно ...
