Тусклый луч блестит на олове,
мокрых вмятинах ковша...
Чуть поваркивают голуби,
белым веером шурша.
Запрокидывают голову,
брызжут солнечной водой,
бродят взад-вперед по желобу
тропкой скользкой и крутой.
Бродят сонные и важные,
грудки выгнуты в дугу,
и блестят глаза их влажные,
как брусника на снегу.
Сад поник под зноем парящим,
небо - синьки голубей...
- Ты возьми меня в товарищи,
дай потрогать голубей.-
Верно, день тот был удачливым
ты ответил: - Ладно, лезь...-
Дребезжать ступеньки начали,
загремела гулко жесть...
Мне расти мальчишкой надо бы
у мальчишек больше льгот...
А на крыше - пекло адово,
сквозь подошвы ноги жжет.
Целый час с тобой стояли мы
(неужели наяву?),
птицы в небо шли спиралями,
упирались в синеву...
Воркованье голубиное,
смятый ковш, в ковше - вода...
А часы-то в детстве длинные -
и такие же года.
Кто их знал, что так прокатятся,
птичьей стайкой отсверкав...
Я ли это - в белом платьице,
с белым голубем в руках?
