Тех, кто страдает гордо и угрюмо, Не видим мы на наших площадях: Задавлены случайною работой Таятся по мансардам и молчат... Не спекулируют, не пишут манифестов, Не прокурорствуют с партийной высоты, И из своей больной любви к России Не делают профессии лихой... Их мало? Что ж... Но только ими рдеют Последние огни родной мечты. Я узнаю их на спектаклях русских И у витрин с рядами русских книг - По строгому, холодному обличью, По сдержанной печали жутких глаз... В Америке, в Каире иль в Берлине Они одни и те же: боль и стыд. Они - Россия. Остальное - плесень: Валюта, декламация и ложь, Развязная, заносчивая наглость, Удобный символ безразличных - "наплевать", Помойка сплетен, купля и продажа, Построчная истерика тоски И два десятка эмигрантских анекдотов.....
Между 1920 и 1923
Жил на свете анархист, Красил бороду и щеки, Ездил к немке в Териоки И при этом был садист. Вдоль затылка жались складки На багровой ...
За тяжелым гусем старшим Вперевалку, тихим маршем Гуси шли, как полк солдат. Овцы густо напылили, И сквозь клубы серой пыли Пламенел ...
Ах, зачем нет Чехова на свете! Сколько вздорных - пеших и верхом, С багажом готовых междометий Осаждало в Ялте милый дом... День за ...
Из Гейне В облаках висит луна Колоссальным померанцем. В сером море длинный путь Залит лунным медным глянцем. Я один... Брожу у ...
В городской суматохе Встретились двое. Надоели обои, Неуклюжие споры с собою, И бесплодные вздохи О том, что случилось когда-то... В ...
