
Прошло полгода молчанья с тех пор, как стали клубиться в жажде преображенья, в горячей творящей мгле твоих развалин оскалы, твоих защитников лица, легенды твои, которым подобных нет на земле. Прошло полгода молчанья с тех пор, как мне стала сниться твоя свирепая круча — не отвести лица! Как трудно к тебе прорваться, как трудно к тебе пробиться, к тебе, которой вручила всю жизнь свою — до конца. Но, как сквозь терний колючий, сквозь ложь, клевету, обиды, к тебе — по любой дороге, везде — у чужих и в дому, в вагоне, где о тебе же навзрыд поют инвалиды, в труде, в обычной заботе к сиянию твоему. И только с чистейшим сердцем, и только склонив колено тебе присягаю, как знамени, целуя его края,— Трагедия всех трагедий — душа моего поколенья, единственная, прекрасная, большая душа моя.
Весна 1947

Белый город, синие заливы, на высоких мачтах - огоньки... Нет, я буду все-таки счастливой многим неудачам вопреки. Ни потери, ни ...

О друг, я не думала, что тишина Страшнее всего, что оставит война. Так тихо, так тихо, что мысль о войне Как вопль, как рыдание в ...

Мы предчувствовали полыханье этого трагического дня. Он пришел. Вот жизнь моя, дыханье. Родина! Возьми их у меня! Я и в этот день не ...
Есть время природы особого света, неяркого солнца, нежнейшего зноя. Оно называется бабье лето и в прелести спорит с самою весною. Уже ...
Должно быть, молодости хватает, душа, наверно, еще легка - если внезапная наступает на жажду похожая тоска, когда становится небо ...