Вот газеты свежий нумер, Объявленье в черной раме: Несомненно, что я умер, И, увы! не в мелодраме, Шаг родных так осторожен, Будто всё еще я болен, Я ж могу ли быть доволен, С тюфяка на стол положен? День и ночь пойдут Давиды, Да священники в енотах, Да рыданье панихиды В позументах и камлотах. А в лицо мне лить саженным Копоть велено кандилам, Да в молчаньи напряженном Лязгать дьякону кадилом. Если что-нибудь осталось От того, что было мною, Этот ужас, эту жалость Вы обвейте пеленою. В белом поле до рассвета Свиток белый схороните.. . . . . . . . . . . . . . А покуда... удалите Хоть басов из кабинета.
Погасла последняя краска, Как шепот в полночной мольбе... Что надо, безумная сказка, От этого сердца тебе? Мои ли без счета и меры По ...
Я знал, что она вернется И будет со мной - Тоска. Звякнет и запахнется С дверью часовщика... Сердца стального трепет Со стрекотаньем ...
[М. А. Кузмину] Пусть травы сменятся над капищем волненья, И восковой в гробу забудется рука, Мне кажется, меж вас ...
Скажите, что сталось со мной? Что сердце так жарко забилось? Какое безумье волной Сквозь камень привычки пробилось? В нем сила иль ...
Какой кошмар! Всё та же повесть... И кто, злодей, ее снизал? Опять там не пускали совесть На зеркала вощеных зал... Опять там ...
