Из слез, дистиллированных зрачком, гортань мне омывающих, наружу не пущенных и там, под мозжечком, образовавших ледяную лужу, из ночи, перепачканной трубой, превосходящей мужеский капризнак, из крови, столь испорченной тобой, - и тем верней - я создаю твой призрак, и мне, как псу, не оторвать глаза от перекрестка, где многоголосо остервенело лают тормоза, когда в толпу сбиваются колеса троллейбусов, когда на красный свет бежит твой призрак, страх перед которым присущ скорее глохнущим моторам, чем шоферам. И если это бред, ночной мой бред, тогда - сожми виски. Но тяжкий бред ночной непрерываем будильником, грохочущим трамваем, огромный город рвущим на куски, как белый лист, где сказано "прощай". Но уничтожив адрес на конверте, ты входишь в дом, чьи комнаты лишай забвения стрижет, и мысль о смерти приюта ищет в меркнущем уме на ощупь, как случайный обитатель чужой квартиры пальцами во тьме по стенам шарит в страхе выключатель.
1969
Миновала зима. Весна еще далека. В саду еще не всплыли со дна три вершины в пруду. Но слишком тревожный взгляд словно паучью ...
Холуй трясется. Раб хохочет. Палач свою секиру точит. Тиран кромсает каплуна. Сверкает зимняя луна. Се вид Отечества, гравюра. На ...
В те времена, в стране зубных врачей, чьи дочери выписывают вещи из Лондона, чьи стиснутые клещи вздымают вверх на знамени ничей Зуб ...
День назывался "первым сентября". Детишки шли, поскольку - осень, в школу. А немцы открывали полосатый шлагбаум поляков. И с гуденьем ...
Сначала в бездну свалился стул, потом - упала кровать, потом - мой стол. Я его столкнул сам. Не хочу скрывать. Потом - учебник "Родная ...
